Ничтожные сделки в гражданском праве

Между оспоримостью и ничтожностью сделок // Комментарий к п. 1 ст. 173.1 ГК

Ничтожные сделки в гражданском праве

Статья 173.1. Недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления   

(введена Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ)

1.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Существует многочисленная категория оспоримых сделок, которые в силу закона требуют согласия на их совершение. Вот наиболее часто встречающиеся из них, а также упомянутые в общей части Гражданского Кодекса:

  • крупные сделки и сделки с заинтересованностью;
  • сделки, требующие предварительного согласия антимонопольного органа;
  • сделки, совершаемые с предварительного разрешения органов опеки и попечительства (п.2 ст.37 ГК);
  • приобретение учреждениями акций, долей участия в хозяйственных обществах, вкладов в товариществах на вере без разрешения собственника учреждения (п.6 ст.66 ГК);
  • одновременное коммерческое представительство разных сторон (п.2 ст.184 ГК);
  • распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности (п.2 ст.253 ГК);
  • совершение сделок без согласия собственника по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся на праве хозяйственного ведения (п.2 ст.295 ГК), или любым имуществом (для автономных и бюджетных учреждений – особо ценным движимым и недвижимым), находящимся на праве оперативного управления (п.1 ст.296 ГК);
  • отчуждение залогодателем предмета ипотеки без согласия залогодержателя (ст.37 и 39 Закона об ипотеке);
  • распоряжение залогодателя банку о перечислении денежных средств на банковском счете, права по которому заложены, без согласия залогодержателя (п.3 ст.358.12 ГК);
  • передача права по независимой гарантии без согласия гаранта (п.2 ст.372 ГК);
  • уступка права требования без согласия должника, в котором личность кредитора имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК);
  • уступка права требования третьему лицу солидарным кредитором (п.5 ст.388 ГК);
  • изменение или расторжение договора, заключенного в пользу третьего лица, которое выразило намерение воспользоваться своим правом по договору, без согласия такого лица (п.2 ст.430 ГК).

Среди них распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности (п.2 ст.253 ГК), примечательно тем, что в нём обязательное в силу закона согласие сособственников предполагается. Презумпция согласия означает необходимость отслеживания другими сособственниками таких сделок с целью заявления отказа, что является исключением из п.2 ст.157.

1 ГК, согласно которому отказ направляется по запросу лица, совершающего сделку. Политико-правовая логика такого решения в том, что отношения сособственников по поводу совместного имущества – это отношения близкого круга в сравнении с внешними контрагентами.

Одному сособственнику сподручнее контролировать другого, нежели контрагенту знать о получении согласия каждого из них.

При этом следует различать наличие полномочий на распоряжение общим имуществом (для внешних отношений от имени всех сособственников с контрагентами) и согласие остальных сособственников на такое распоряжение (внутренние отношения между совместными собственниками).

Конструкция распоряжения совместной собственностью такова, что закон предполагает наличие у каждого сособственника на распоряжение имуществом как полномочий от имени всех, так и их согласия.

Если у сделки по отчуждению совместной собственности имеется порок, связанный с полномочиями на распоряжение, которые были ограничены в силу соглашения между всеми участниками совместной собственности, то такая сделка оспорима по п.3 ст.253 ГК:

“Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.” 

Однако представим себе ситуацию, при которой с полномочиями на распоряжение всё в порядке, однако один или несколько сособственников выразили отказ на совершение сделки, о чём мог знать приобретатель имущества, находящегося в совместной собственности. В таком случае применяется п.1 ст. 173.1 ГК.

Каково содержание загадочной формулировки п.1 ст.173.1 ГК в части, которая предусматривает исключения из оспоримости сделки, совершённой без надлежащего согласия – “если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия”?

Толкование п.1 ст.173.1 ГК невозможно без ответов на следующие вопросы:

  • Есть ли в нашем праве презумпция ничтожности сделок?
  • Что такое существо законодательного регулирования?
  • Может ли явно выраженный в законе запрет на совершение сделки без получения согласия истолковываться как основание ничтожности такой сделки?
  • Какие ещё могут быть правовые последствия дефектных сделок кроме оспоримости и ничтожности?
  • Возможна ли внесудебная оспоримость сделок?

Попробуем разобраться со смыслом рассматриваемой нормы в контексте ответов на эти вопросы.

Общие основания ничтожности сделок

Законодательство предусматривает общий режим ничтожности (п.2 ст.

168 ГК), который устанавливает критерии (основания) недействительности сделок без необходимости их оспаривания в суде, и ничтожность в силу специальных норм (например, ничтожность договора страхования ответственности иных лиц  по п.2 ст.

932 ГК или перевода долга без согласия кредитора по п.2 ст.391 ГК). Пленум Верховного Суда в Постановлении № 25 дезавуировал пореформенную презумпцию оспоримости сделок, тотально увеличив основания ничтожности следующими случаями нарушений:

1) установленных в законе явно выраженных запретов, которые по мнению высокого суда презюмируют наличие публичных интересов, подлежащих правовой защите;

2) императивных норм в пользу потребителей, которые в силу своей ограниченной рациональности и массовости сделок не изучают их условий;

3) совершение не предусмотренных односторонних сделок, на которые не распространяется принцип свободы договора;

4) несоответствие сделки существу законодательного регулирования.

Таким образом, судебная практика расширила гипотезу общей нормы п.2 ст. 168 ГК об основаниях ничтожности сделок.

Критерий явно выраженного запрета является не вполне определённым, оценочным. До формирования судебной практики по каждому случаю нарушения сделкой запрета вопрос о том оспорима она или ничтожна остается подвешенным. Помимо очевидных запретов (таких как приобретение акций или долей участия в обществе органами власти согласно ст.

66 ГК) существуют императивные нормы, которые являются запретом по своему смыслу, не будучи даже сформулированными как запрет. Пожалуй, самый яркий пример – многострадальная ст.782 ГК, о которую было сломано не мало копий и понимание судами которой менялось неоднократно. Текстуально статья не содержит явно выраженных запретов.

Но они выводятся судами по смыслу нормы. Если для предпринимателей обусловленное платой право заказчика на отказ от договора является допустимым, то в отношении потребителей такое условие будет ничтожным.

Если плата за отказ не зависит от фактически оказанного объема услуг и настолько значительна, что лишает заказчика экономического смысла отказываться от договора, то такое условие суды также находят ничтожным (дело Росбанк против консалтингового агентства «Сфера» № А40-186044/2013).

Указанный подход был закреплён в пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении”:

“Если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ)”.

Вызывает обеспокоенность использование Верховным Судом при формировании нормативных правовых позиций общего запрета недобросовестных действий, который явно направлен на устранение несправедливости по конкретным казусам. Тем более, что к настоящему времени у Верховного Суда появился новый инструмент правотворчества – существо законодательного регулирования.

Существует явно выраженный запрет, применение которого уничтожит любую сделку – «никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения» (п.4 ст.1 ГК). Всякое лицо, совершающее сделку в нарушение императивной нормы закона, делает это не иначе как к своему интересу, желая получить какую-либо выгоду.

Значит любое нарушение императивной нормы закона идёт в связке с нарушением запрета извлекать из этого нарушения преимущество. Добавим сюда недобросовестное заключение сделки, которая вовсе не нарушает закон, и можно уничтожать любую непонравившуюся сделку. Следовательно, генеральный запрет п.4 ст.

1 ГК хотя и является явно выраженным, но рассматривать его нарушение как основание ничтожности сделки опасно для гражданского оборота.

Практика применения связки из ст.10 и п.2 ст.168 ГК должна уступить действию ст.169 ГК об антисоциальных сделках, состав которой следует оттачивать в судебной практике. При этом было бы ошибкой отождествлять нарушение сделкой основ правопорядка и нравственности с криминализацией деяний, которые совершаются в виде такой сделки.

Здесь нет места той логике, что чем выше общественная опасность деяния, тем она скорее подрывает сами основы правопорядка и нравственности. Распространенное нарушение в сфере долевого строительства посредством двойных продаж одних и тех же квартир может подпадать под действие уголовного закона, но о применении ст.169 ГК даже нет речи. Назначение ст.

169 ГК – лишение юридической силы тех сделок, которые хотя и не нарушают какой-либо запрет, однако же не могут быть сохранены по соображениям добрых нравов. Разница между антисоциальными сделками и связкой обычной ничтожности с шиканой (п.2 ст.168 + ст.

10) в том, что одного лишь намерения причинить вред другому лицу недостаточно – сделка должна “шокировать совесть” среднего представителя общества (обывателя). Усматривать в ст.169 ГК ту особенность, что по ней, в отличие от обычной ничтожности, в случаях, предусмотренных законом, возможна конфискация переданного по сделке в доход государства, неправильно.

Конфискация не должна составлять конститутивный признак ст.169 ГК, поскольку изъятие имущества в пользу государства является мерой публичного воздействия, и ей не место в гражданском законодательстве. 

Источник: https://zakon.ru/blog/2017/6/2/mezhdu_osporimostyu_i_nichtozhnostyu_sdelok__kommentarij_k_p1_st1731_gk

Ничтожные сделки: понятие, виды, последствия совершения

Ничтожные сделки в гражданском праве

Все недействительные сделки делятся на ничтожные и оспоримые.

Ничтожными или абсолютно недействительными являются сделки, которые недействительны уже в момент ее совершения в силу закона и поэтому судебного решения о признании ее недействительной не требуется. Суд, установив факт совершения ничтожной сделки, констатирует ее недействительность.

Предметом иска в данном случае является требование применить установленные законом последствия недействительности сделки.

В исключительных случаях ничтожная сделка может быть признана действительной (например, сделка совершенная малолетним к его выгоде) Суд вправе применить последствия ничтожной сделки и по собственной инициативе.

В гражданском кодексе предусмотрены следующие виды ничтожных сделок: сделки, не соответствующие требованиям закона или иных правовых актов (ст. 168 ГК), сделки совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК), мнимые и притворные сделки (ст.

170 ГК), сделки, совершенные лицом, признанным недееспособным (ст. 171 ГК), сделки, совершенное малолетним (ст.

172 ГК), сделки, совершенные с несоблюдением установленной законом или соглашением сторон обязательной формы сделки в тех случаях, когда несоблюдение формы влечет недействительность сделки.

Ничтожность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает и не может породить желаемые для ее участников правовые последствия в силу несоответствия его закону.

Ничтожная сделка, являясь неправомерным действием, порождает лишь те последствия, которые предусмотрены законом на этот случай в качестве реакции на правонарушение. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (п. 1 ст.

166 ГК). Противоправность абсолютного большинства действий, совершенных в виде ничтожных сделок, весьма очевидна, как, например, в случае совершения сделки с гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Поэтому функции суда в таких случаях сводятся к применению предусмотренных законом последствий, связанных с недействительностью сделок.

Положение закона о том, что ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, означает лишь одно: недействительность – это объективное свойство ничтожной сделки, поэтому она недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК). Ничтожная сделка и до решения суда не имеет юридической силы. Суд, признавая сделку ничтожной, лишь устраняет неопределенность в правоотношениях, но не превращает ничтожную сделку из действительной в недействительную.

Общее правило о ничтожности сделок формулируется следующим образом. Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 ГК).

Наличие в законе данного общего правила объективно необходимо.

Несмотря на то что законодатель всегда стремится наиболее полным образом описать конкретные виды (составы) ничтожных сделок, он объективно не может предусмотреть все их виды и возможные случаи совершения ничтожных сделок.

Поэтому прямая ссылка на вышеприведенное общее правило, закрепленное в ст. 168 ГК, должна иметь место только в тех случаях, когда для признания недействительной сделки ничтожной не установлены специальные основания.

Основания ничтожности сделок можно разделить на общие и специальные. Общие основания закреплены в гл. 9 ГК “Сделки” нормами о ничтожности:

а) сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК);

б) мнимых и притворных сделок (ст. 170 ГК);

в) сделок, совершенных гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 171 ГК);

г) сделок, совершенных несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (ст. 172 ГК);

д) сделок, совершенных с нарушением формы, если закон специально предусматривает такое последствие (п. 2, 3 ст. 162 и п. 1 ст. 165 ГК);

е) сделок, совершенных с нарушением требований о их государственной регистрации (п. 1 ст. 165 ГК).

сделок, совершенных с нарушением требований о их государственной регистрации (п. 1 ст. 165 ГК).

Сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, ничтожны потому, что представляют собой серьезные и опасные нарушения действующего законодательства, носят антисоциальный характер и посягают на существенные государственные и общественные интересы. Именно публичный характер интересов, нарушаемых подобными сделками, позволяет говорить о них как об антисоциальных. Очевидна яркая антисоциальная направленность сделок, создающих угрозу экономической безопасности государства:

а) внешнеторговых сделок юридических лиц, когда под видом товаров, указанных в лицензии (например, лома черных металлов), продаются за рубеж сплавы редких металлов;

б) сделок, нарушающих монопольное право государства на определенные виды деятельности (например, право на продажу отдельных видов вооружения);

в) мнимых внешнеторговых сделок для перевода валютных средств, полученных в кредит, за рубеж с целью их хищения (сделки, совершенные с нарушением правил валютного контроля).

Аналогичную антисоциальную направленность имеют сделки, совершение которых создает угрозу общественной безопасности, например сделки купли-продажи боевого вооружения, взрывчатых материалов, боеприпасов, совершаемые неуполномоченными лицами; сделки, направленные на производство и сбыт товаров и продукции, обладающих свойствами, опасными для жизни и здоровья потребителей, и т.п. Антисоциальны и сделки, создающие угрозу моральному здоровью нации и нарушающие требования нравственности, например сделки с целью распространения на рынке литературы, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду, и т.п.

Ничтожны сделки, совершенные в надлежащей форме, но с нарушением требований государственной регистрации. Ведь для того чтобы сделка, требующая государственной регистрации, породила гражданско-правовые последствия, необходимо наличие юридического состава, включающего как саму такую сделку, так и факт ее государственной регистрации.

Специальные основания ничтожности сделок закреплены в различных нормах гражданского законодательства. Ничтожны сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности гражданина (п. 3 ст. 22 ГК). Сделки подобного рода могут совершаться и быть действительными только в случаях, предусмотренных законом.

В качестве сделки, направленной на ограничение правоспособности ее участников, но допускаемой законом, можно назвать сделку, в соответствии с которой член семьи собственника жилого дома, квартиры отказывается при вселении от права пользования помещениями в доме, квартире наравне с собственником (ст. 127 Жилищного кодекса).

Источник: https://studopedia.ru/10_220393_nichtozhnie-sdelki-ponyatie-vidi-posledstviya-soversheniya.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.